Как нас обманывают

Сарафаны с простым шитьем

Дата публикации: 2018-04-01 00:30

Естественно, что для успеха предприятия надо было, чтобы ни государства, ни отдельные личности не подозревали, какую роль они играли в руках Сиона. Потому Сионские правители учредили из своей среды якобы религиозную касту, ревнивую блюстительницу чистоты Моисеевых законов и талмудистских предписаний, и не поверили, что маска Моисеевых законов есть истинное самоуправление евреев, никто не стал присматриваться к деятельности этого самоуправления тем более, что глаза были отведены на золото, доставляемое кастой, которой и была предоставлена полная свобода действий в ее политико-экономических интригах.

Сергей Нилус Близ грядущий Антихрист...

Лавочка — нечто вроде местного клуба. Встретившиеся соседки заводят разговор о соседях и сплетничают в полное удовольствие сколько угодно времени. Хозяин отнюдь не прерывает их, а даже поддерживает разговор, не без выгоды для себя. Во-первых, таким образом, он узнает нужные ему сведения и может сообразить размер кредита, допускаемого тому или иному лицу. Во-вторых, операцию взвешивания он норовит произвести в минуту крайнего увлечения разговором, чтобы сбалансировать весы не без пользы для себя. В-третьих, он привлекает покупательниц, знающих, что в мелочной лавочке они всегда узнают самую свежую сплетню. Для обвеса пользовались еще таким приемом: около весов укреплялось зеркало. Покупательница обязательно заглянет в зеркало проверить свою внешность в этот момент товар бросается на весы, снимается и с профессиональной быстротой производится подсчет — „фунт три четверти, с вас семь копеек“. Прозевавшая момент взвешивания покупательница машинально платит деньги. По мелочам набегают порядочные деньги.

Порядок оформления и отражения в бухучете и при

«Наш двор с утра оживлялся торговцами. … Во дворе раздавался протяжный голос селедочницы: „Селедки голландские, шотландские, селедочки для водочки“ … После селедочницы на сцену появлялась торговка клюквой. Та кричала высокой нотой: „…Клюква-ягода-клюква!“ За плечами у ней была большая корзина из лыка, полнешенька набита клюквой. … Красивее всех голосила молодая бабешка — торговка зеленью, она очень складно распевала: „А вот огурчики зеленые, редиска мо-ло-дая, травка зеленая, корешочки в суп, кто не любит круп“. Затем появлялся усатый булочник, говорил он в нос: „Хлебцы шведские, кисло-сладкие, сладко-кислые, захватывают дух, на вкус, что жареный петух“. Он носил эти хлебцы на голове, а на голову у него был положен кожаный кружочек, на который ставился лоток. … Всяк кричал на свой лад, и каждый имел свой мотив и свои ноты, и своих покупателей» ( Ключева. С. 756).

5дом - Путра бхава – дом детей | Ведическая астрология

Многие из святых, какие только найдутся тогда в пришествие оскверненного, реками будут проливать слезы к Святому Богу, чтобы избавиться им от змия, с великою поспешностью побегут в пустыни и со страхом будут укрываться в горах и пещерах, и посыплют землю и пепел на главы свои, в великом смирении молясь день и ночь. И будет им даровано от Святого Бога сие: благодать Его отведет из в определенные для этого места, и спасутся они, укрываясь в пропастях и пещерах, не видя знамения и страхований антихристовых, потому что имеющим ви­дение без труда сделается известным пришествие антихриста. А кто имеет ум (обращенным) на дела житейские и любит земное, тому не будет сие ясно ибо всегда таково свойство привя­зан­но­го к делам житейским — хотя и услышит, но вопить не будет и даже погнушается тем, кто об этом будет говорить. А святые укрепятся, потому что отринули всякое попечение о сей жизни.

Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь

Вернемся к будущности печати. — Каждый, пожелавший быть издателем, библиотекарем или типографщиком, будет вынужден добыть на это дело установленный диплом, который в случае провинности немедленно же будет отобран. При таких мерах орудие мысли станет воспитательным средством в руках нашего правительства, которое уже не допустит народную массу заблуждаться в дебрях и мечтах о благодеяниях прогресса. Кто из нас не знает, что эти призрачные благодеяния — прямые дороги к нелепым мечтаниям, от которых родились анархические отношения людей между собою и к власти, потому что прогресс, или лучше сказать, идея прогресса, навела на мысль о всякого рода эмансипации, не установив ее границы Все так называемые либералы суть анархисты, если не дела, то мысли. Каждый из них гоняется за призраками свободы, впадая в исключительно в своеволие, . в анархию протеста ради протеста

File Seven - заработок на файлах

Правда, были дачные местности, где нищих, бродяг и странников совсем не было. К таким надо отнести прежде всего летние дачные резиденции царя: Петергоф, Царское Село. На территории этих резиденций было много полиции и дворцовой охраны. Вот они-то и вылавливали нищих и бродяг и сразу же забирали в полицейский участок, где выясняли их личность и направляли для дальнейшей изоляции, а точнее — для высылки по этапу. Почти не было бродяжных людей в Павловске и по Приморской железной дороге, особенно в Сестрорецке. Но зато, как уже упоминалось, по Московскому шоссе им всем было раздолье.

Анатолий Собчак: Тайны хождения во власть

Тому назад двадцать девять лет, стало быть, в 6887 году, спустя год после безумно-кровавого злодеяния, жертвою которого пал человеко­любивейший Государь Александр-Освободитель, и за год до Священно­го Коронования Александра-Миротворца, я был в Киеве. Стояли чудные сентябрьские дни, на которые так щедра бывает иногда наша южно-русская осень. Уличная киевская жизнь кипела и била ключом: весь Киев от мала и до велика жил на улице особенно Крещатик бурлил и шумел веселой, оживленной и впечатлительной толпой, той южной толпой, какой не встретишь обычно на городских улицах нашего севера. Под жарким солнцем юга родятся, растут и созревают характеры совсем иного типа, чем те, которыми дарит нас наше тусклое, туманное, холодное небо.

«Были в столице лихачи — извозчики высшей категории. У лихача лошадь и экипаж были лучше, сам он был виднее и богаче. Лихач был похож не на извозчика, а скорее на собственный выезд. Лихачи выжидали выгодного случая прокатить офицера с дамой, отвезти домой пьяного купчика, быстро умчать какого-либо вора или авантюриста, драли они безбожно, но мчали действительно лихо. Нанимали их люди, сорившие деньгами, и те, которые хотели пустить пыль в глаза. Стоянок их было немного — на Невском, на углу Троицкой (ныне ул. Рубинштейна. — А. К. ), около Городской думы, на Исаакиевской площади» ( Засосов, Пызин. С. 55).

«Первые опыты электрического освещения в Петербурге произведены были в 6879 г. по способу русского электротехника Яблочкова. Местом для опытов был избран Дворцовый мост (в те годы — плавучий. — А. К. ), а потом и площадь у памятника Екатерины II в 6879 г. на мосту Александра II (Литейном) были установлены двенадцать дуговых фонарей». Электрические фонари появились на Невском проспекте в августе 6889 г. ( Семенович. Указ. соч. С. 75–76). В 6897 г. Невский освещался электричеством (от его начала до Знаменской площади) «до часу ночи, а позже — газом» ( Зарубин. С. 69).

Беден был Петербург и озеленением. Если и были хорошие сады, то все они находились в центре города сад, Михайловский сад, Александровский сад, Таврический сад)[55]. Были маленькие садики-скверы (Введенский, Прудки, Овсянников, у Казанского и Исаакиевского соборов). Их было очень мало на такой город и они были малы по размеру. Мало было и бульваров (Конногвардейский и на Малой Конюшенной улице). Вместо сохранения и увеличения бульваров их ликвидировали. Так был вырублен бульвар на Лиговской улице. На окраинах почти не было никакой зелени. Если Выборгская сторона соприкасалась с Удельнинским парком, а Петербургская сторона имела Александровский парк и Острова, то такие окраины, как Невская застава или Московская застава, совсем не имели никаких зеленых массивов[56]. Правда, у деревянных домиков были палисадники с несколькими деревьями и кустиками. Вот они-то и напоминали жителям окраин о той природе, которой они были так безжалостно лишены. О цветах и говорить нечего, их там не было, да и негде им было расти.

Появлялся разносчик-мясник в картузе с белым передником, часто с черными кожаными манжетами. На голове у него была круглая, вроде большого бублика, кожаная подушечка с дыркой в середине, чтобы удобнее было нести на голове лоток. На лотке лежал товар, прикрытый белой тряпкой. Зеленщик тоже нес на голове корзинку, круглую или продолговатую, со всякой зеленью. С лотком на голове появлялся и кошатник. Он торговал печенкой для кошек. Каждая порция нарезалась на кусочки, которые были выложены цепочкой на бумаге стоила порция две копейки. Кошки знали своего поставщика и опрометью бросались ему навстречу.

Наши расчеты особенно простираются на провинцию. В ней нам необходимо возбудить те упования и стремления, с которыми мы всегда могли бы обрушиться на столицу, выдавая их столицам за самостоятельные упования и стремления провинций. Ясно, что источник их будет все тот же — наш. Нам нужно, чтобы иногда, пока мы еще не в полной власти, столицы оказывались окутанными провинциальным мнением народа, . большинства, подстроенного нашими агентами. Нам нужно, чтобы столицам в психологический момент не пришлось бы обсуждать совершившегося факта уже по одному тому, что он принят мнением провинциального большинства.

Одет был городовой в черную шинель, окантованную красным кантом. Широкие брюки были заправлены в русские сапоги. На голове — фуражка, тоже с красным кантом и лакированным козырьком[696]. Над козырьком ленточка из белой жести с обозначением части. На руках — белые перчатки. Когда городовой стоял на посту без шинели, на нем был черный мундир, летом — белая блуза. Зимой — шинель с барашковым воротником, барашковая круглая шапка. Погоны — в виде красных жгутов. Городовой был вооружен револьвером, который находился в кобуре с правой стороны, и шашкой — с левой, которую иронически называли «селедкой». И, конечно, свисток. На оживленных перекрестках улиц, где было большое транспортное движение, у городового был еще деревянный белый жезл, которым он регулировал движение транспорта.

По большей части извозчики работали от хозяина, который давал жилье и одежду, лошадь, упряжь и экипажи. Извозчик обязан был в день выездить определенную обусловленную сумму. Если его дневная выручка была меньше этой суммы, он докладывал из собственного кармана если же выручка превышала ее, разница шла в пользу извозчика. Были и те, кто ездил от себя. По большей части, это были крестьяне петербургской округи, работавшие только зимой на отхожем промысле. Реже попадались самостоятельные хозяева лошади и экипажа из других губерний, осевшие в городе на постоянное жительство это обычно были зажиточные, солидные мужики, выбившиеся впоследствии в хозяева.

Капитал для действий без стеснений должен добиться свободы для монополии промышленности и торговли, что уже и приводится в исполнение незримой рукой во всех частях света. Такая свобода дает политическую силу промышленникам, а это послужит к стеснению народа. Ныне важнее обезоруживать народы, чем их вести на войну, важнее пользоваться разгоревшимися страстями в нашу пользу, чем их заливать, важнее захватить и толковать чужие мысли по своему, чем их изгонять. Главная задача нашего правления состоит в том, чтобы ослабить общественный ум критикой, отучить от размышлений, вызывающих отпор, отвлечь силы ума на перестрелку пустого красноречия.

Как пишет Светлов, у извозчиков были ругательные прозвища: гужеед и желтоглазый ( Светлов. С. 88). У «ванек», легковых извозчиков, «исконными врагами были ломовые извозчики, никогда никому не уступавшие дороги („ванек“ они презрительно обзывали „гужееды“, „гужом подавился!“» ( Добужинский. С. 68). Гуж — кожаная петля для крепления конца дуги к оглобле. В 6775 г. вышел указ, предписывающий «извозчикам обязательно красить экипажи в желтый цвет, от которого название „желтоглазого“ сохранил петербургский „Ванька“ до сих пор» ( Божерянов И. Н. «Невский проспект»: Культурно-исторический очерк двухвековой жизни С.-Петербурга. [СПб., 6958]. Т. 7. С. 797).